«Иерихон» — блестящая операция Второй Мировой

15 Июл
2013

В конце 1943 года французское Сопротивление попросило британцев о помощи. Десятки их лучших агентов находились в тюрьме в Амьене. Некоторые были приговорены к смерти, других пытали, и они могли выдать важную информацию о предстоящем вторжении союзников. Их нужно было вызволить.

Британцы решили нанести удар по тюрьме с воздуха, но удар должен был быть точным – таких они еще не наносили. Это стало возможным благодаря особому самолету De Havilland Mosquito. Рейд стал легендой среди летчиков.

Атака на амьенскую тюрьму была одной из самых эффектных операций Второй Мировой войны. Это была особая миссия, которая стала возможной только благодаря Mosquito.

Перед войной сэр Джефри Де Хевиленд разработал скоростной бомбардировщик, обгонявший любые истретибели. Он воспользовался своим опытом строительства рекордного гоночного самолета Comet.

Новая машина была целиком сделана из дерева. В конце 1940 года прототип «Москито» был готов. Самолет развивал скорость свыше 600 км/ч, быстрее, чем британский SpitFire и немецкий BF-109 – лучшие истребители тех дней.

Королевским воздушным силам машина понравилась. Новый самолет был рассчитан на двоих, инструкторы отмечали важность слаженной работы экипажа.

«Москито» первых серий были разведчиками: высокая скорость позволяла им уходить от вражеских истребителей и фотографировать объекты вблизи.

В ноябре 1941 года Королевские воздушные силы получили и бомбардировочный вариант «Москито». Подполковник Хьюи Эдвардс принял командование первым эскадроном этих машин, он уже носил крест Виктории за полеты на бомбардировщиках.

Эдвардс обучил своих пилотов наносить ювелирной точности удары, это требовало отличных навыков в навигации и управлении самолетом. Он считал, что «Москито» могли поражать такие цели, о которых раньше никто и не задумывался, машина была создана для таких задач: она была скоростной и позволяла наносить точные удары.

Первый боевой вылет «Москито» совершили на территорию оккупированной нацистами Норвегии Видкун Квислинг активно поддерживал нацистов.

В сентябре 1942 года четыре «Москито» пересекли Северное море. Их целью была штаб-квартира Геспато в Осло, где Квислинг выступал с речью перед своими хозяевами.

Всего было сброшено 12 бомб: 5 не взорвались, 3 попали в само здание. Но Квислинг уцелел. Хотя налет не увенчался успехом, стало ясно: наносить такие точные удары возможно.

Целью другого не столь громкого рейда стал завод в Эйндховене, Голландия. Выйдя на цель над самыми крышами, экипажи «Москито» показали свое мастерство в навигации и прицельном бомбометании. Фотосъемка с разведчика подтвердила, что объект был полностью разрушен.

Потом последовал дерзкий рейд – в самое сердце нацистской Германии. 30 января 1943 года ближайшие сподвижники Гитлера – Геринг и Геббельс – произносили в Берлине важную пропагандистскую речь. Выступление было приурочено к 10-летию пребывания нацистов у власти.

Четыре «Москито» направлялись к Берлину, они собирались прилететь точно к началу трансляции. Бомбы упали далеко от целей, но объявленная воздушная тревога сорвала трансляцию речей нацистских бонз. Это был большой позор для нацистов.

Благодаря созданной в таких рейдах репутации, пилоты «Москито» получили новое, куда более сложное задание: ювелирной точности удар по тюрьме, задача – помощь побегу пленных членов французского Сопротивления.

Французское Сопротивление было постоянной помехой для немецких оккупантов, оно устраивало диверсии и вело разведку, проводило операции в тылу врага.

Премьер-министр Британии Уинстон Черчилль приказал разведке помочь Сопротивлению. По его словам, предстояло «всколыхнуть» Европу.

Вскоре британцы наладили устойчивые поставки группа Сопротивления в Европе. Их роль, особенно в сборе разведданных, была решающей в подготовке вторжения союзников во Францию.

Но в конце 1943 года Гестапо арестовало многих ключевых деятелей Сопротивления в северной Франции. Рене Шапель был одним из лидеров Сопротивления в северо-восточной Франции: днем он ремонтировал велосипеды, очень плохо, так, чтобы они ломались под немецкими солдатами, и он же возглавлял коммунистические группы Сопротивления.

Свыше 70 соратников Шапеля были взяты Гестапо, и он боялся, что в любой момент кто-то может сломаться под пыткой и выдать сведения о предстоящей высадке союзников.

Бойцы Сопротивления изучили тюрьму, составили ее план, а жена Шапеля Мария переплавила план связным в Париже и Лондоне. Но Шапеля волновало не только будущее Сопротивления: он был лично заинтересован в том, чтобы вызволить узников Амьена.

В тюрьме сидел юный Жан Борен, его отца выслали из страны, и Шапель пообещал оберегать юношу и его семью. Молодой человек хотел участвовать в Сопротивлении, и его обучили диверсионной работе на железной дороге.

Успех пришел к нему, когда он выяснил, что на один и тот же перегон выйдут два поезда: эшелон СС и военный состав, идущий в Россию. В последний момент удалось перевести стрелки, и поезда столкнулись. Погибли свыше 100 сотрудников СС, а эшелон, груженый танками, был пущен под откос.

Жана Борена арестовали, но не по обвинению в работе против Третьего Рейха: у него нашли липовые продуктовые карточки. Борена отправили в амьенскую тюрьму, и там он встретил своего брата Роже – тот помогал разведке англичан.

Рене Шапель был лично заинтересовал в том, чтобы вызволить бойцов Сопротивления из Амьена. Военные считали это непростой задачей, все могло сорваться с любой момент. Но надо было попытаться…

Просьбу Рене Шапеля о помощи британцы получили через его куратора в службе разведки. Сначала в Лондоне планировали просто напасть на тюрьму, но потом отказались от этой затеи: тюрьма слишком хорошо охранялась. Решили использовать авиацию, оповестили Вторую тактическую бомбардировочную группу Королевских воздушных сил.

Агентов Сопротивления попросили передать разведке свежий план тюрьмы, а также распорядок дня. Это позволило сэру Бейзелу Эмбри, командиру второй группы, разработать план налета: бомбы с «Москито» должны были пробить внешнюю стену и проделать проходы, чтобы узники могли бежать из главного корпуса тюрьмы, другие удары должны были вывести из строя немецкую охрану.

Рейд был назначен на январь 1944 года, но помешала непогода. В начале февраля пришли дурные вести: через две недели в амьенской тюрьме собирались казнить 20 агентов Сопротивления.

Надо было нанести удар – сейчас или никогда! В течение первой недели февраля разработали подробный план налета. Операции дали кодовое название «Иерихон». Стены должны были пасть.

От базы «Москито» в Ханстоне до амьена был час полета. Чтобы укрыться от немецких локаторов, «Москито» летели крайне низко, зимнее ненастье – снег и туман – делали задание еще более опасным.

В операции участвовали три эскадрона «Москито»: два наносили удар, а один был запасным. Выбрали четыре объекта атаки: первая волна бомбардировщиков должна была пробить внешнюю стену в двух местах – немцы могли быстро перекрыть один пролом, целью второй волны было главное здание. После удара узники могли бы покинуть камеры и бежать из тюрьмы. Последними целями были немецкая столовая и караулки.

Удар назначили на полдень, когда охранники шли обедать. Самолеты с экипажами для операции «Иерихон» взяли из 140-го авиакрыла «Москито» второй группы королевских воздушных сил, ими командовал полковник авиации Чарльз Пикард. Его штурманом был капитан Билл Бродли, их «Москито» звали «Ф» — Фредди.

Разведка известила Сопротивление, что готовится освобождение заключенных, и что надо сообщить об этом узникам. Оставался вопрос, как передать сведения людям в тюрьме. В этом помогла мать Жана Борена. Во время посещения сына она устроили сцену, обвиняя Германию и Гитлера, что они забрали ее мужа и сыновей. Ее арестовали, заперли в общей камере, и она смогла предупредить своих детей и их товарищей о подготовке воздушного налета.

18 февраля 1944 года началась операция «Иерихон». «Москито» шли тремя эшелонами, в каждом по шесть машин. Их должны были сопровождать «Тайфуны», но из-за путаницы в приказах они запоздали, однако сумели догнать «Москито» на подлете к Ламаншу. Самолеты шли у самой воды, так они и пересекли пролив.

Сильный ветер и снежные заряды сделали полет крайне опасным. Но оно того стоило: пилоты достигли берега Франции и ушли вглубь страны над самыми верхушками деревьев, немецкие радары их не заметили.

«Москиты» с «Тайфунами» сопровождения изменили курс и вышли на Амьен с севера. Ровно в 12:19 первая волна «Москито» вышла на тюрьму на высоте почти 90 метров. Двухсоткилограммовые бомбы ударили по внешним стенам, как и было задумано. Вторая волна сбросила бомбы на главное здание тюрьмы, в результате были открыты тюремные камеры. Немецкая столовая и казармы тоже пострадали. В стене появился пролом шириной в шесть метров, и узники бежали.

Подполковник Пикард сделал еще один круг над горящей тюрьмой: похоже, задача была выполнена. Он приказал запасному эшелону «Москито» лететь домой. Как раз в эту минуту группа немецких «Фокке-Вульф FW-190» поднялась в воздух. Один из истребителей заметил «Москито» Пикарда и его штурмана и дал сигнал к атаке, немец открыл по ним огонь. «Фредди» Пикарда и Бродли был сбит, оба члена экипажа погибли. Это был трагический финал блестящей миссии.

Остальные «Москито» с сопровождающими их «Тайфунами» ушли домой. Но когда они подходили к берегу, по ним ударили немецкие зенитки. Во время обстрела один из пилотов «Москито» майор МакРичи был тяжело ранен, при падении он остался жив, но его штурман погиб. Остальные экипажи вернулись домой невредимыми. Это был триумф полетов на малых высотах, как потом вспоминал штурман Сесил Данлоп.

«Я смотрел, как бомбы ломали стену, был град из обломков красного кирпича. Потом я оглянулся и увидел прямо над нами крышу здания».

Операция «Иерихон» была невероятно успешной: из 700 узников амьенской тюрьмы бежали 258, включая многих агентов Сопротивления, которых на следующий день должны были казнить. Но не все прошло гладко: были жертвы и среди заключенных, погибли 102 человека.

Такова была цена. Но важные сведения о предстоящей высадке союзников не попали к нацистам. Жан Борен был одним из уцелевших, но его мать была тяжело ранена, а брат погиб. Погибли по меньшей мере 50 немецких охранников.

Экипаж Пикарда и Бродли похоронили возле места падения их «Москито». Жители Амьена каждый день приносили туда свежие цветы, даже после того, как останки летчиков переместили к месту их последнего пристанища – на кладбище возле стен городской тюрьмы.

«Москито» до конца войны продолжили совершать дерзкие налеты. В марте 1945 года 18 самолетов пролетели над крышами Копенгагена. Ювелирные удары, как отголосок операции «Иерихон», разрушили штаб-квартиру Гестапо. В поднявшейся суматохе сумели бежать несколько лидеров датского Сопротивления. Но для многих пилотов амьенский налет остался самым великим рейдом.

«Помочь тем узникам избежать лютой смерти после всего, что ни сделали для нас, было для нас поистине делом чести, и все мы гордились этой задачей».

Спустя пять месяцев союзники успешно высадились в Нормандии. Немцы, не получившие от узников важные сведения, были застигнуты в день «Д» врасплох. И меньше, чем через полгода после налета, 31 августа 1944 года жители Амьена праздновали освобождение города британскими войсками.


 

Комментарии:

наверх