Как появились «хрущевки»

Теорема семейного счастья, изложенная Львом Толстым в Анне Карениной, получила неожиданное доказательство в Советском Союзе во второй половине 20-го века. В конце 50-х советские семьи, долгое время делившие быт со случайными соседями, впервые получили счастье личной жилплощади. Счастье действительно оказалось такое одинаковое, что его можно было перепутать с чужим.

За 9 лет с 1955 года обладателями отдельных квартир стали почти 54 миллиона граждан – четверть населения всей страны. Это типовое счастье научно называется – крупнопанельное домостроение, сокращенно – КПД. Народ же называл его проще – «хрущевки».

Веселье новоселья всерьез охватило страну где-то в 1958 г. Счастливые получатели ордеров, смеясь, расставались со своим прошлым: вылезали из сырых подвалов, оставляли деревянные бараки, прощались с коммуналками. Семьи в коммуналках де-юре не владели своими комнатами, поэтому вопрос о том, как продать долю в квартире, даже не стоял. Неведомое ранее острое чувство собственности воспевает сам великий Д. Д. Шестакович в своей оперетте «Москва. Черемушки». По этому произведению на экраны выходит кинофильм «Черемушки» режиссера Г. Раппапорта (1962 г.). Все «поехало»: швейные машинки Зингер, фикусы, тещи, кошки. Только в кинофильме, наверное, зря везут бабушкин буфет – он в ее квартире не поместится.

Отдельная квартира встречала новых хозяев как-то съежившись: потолки в ней опустили, и высота их теперь не 3 м 20 см, как прежде, а 2 м 50 см. Комнаты сократили в два раза: с 35-40 кв. метров для двухкомнатной квартиры до 22.

Кухню с обычных 10 кв. м (или в крайнем случае – 6 кв. м) ужали до 4.5 кв. м. – какой уж тут буфет? Самим бы поместиться. В ванной оставили место только для собственно – ванной, и повешенной впритык раковины. Особенно сморщилась уборная – 73 см в ширину, 1.5 м в длину. Это притом, что там, кроме известного прибора, располагались еще и стояки.

В 1958 году сектором массового жилища Академии наук были разработаны так называемые строительные нормы и правила – СНиП той эпохи, где потолки 2.5 метра и прочие микроскопические удобства. Они, в частности, породили жутковатый анекдот о тесноте новых домов: по ужатой до последнего предела лестнице невозможно было снести гроб, приходилось заходить в квартиры, где процессии с гробом удавалось развернуться только в большой комнате. Проблему решал целый архитектурный консилиум. Кто-то из участников нашел старинную английскую гравюру: в двухуровневой квартире в спальне умер человек, его положили в гроб. На гравюре было показано, как этот гроб спускают по крутой лестнице вниз к выходу из квартиры, т.е. гроб можно наклонить, необязательно нести только горизонтально.

Квартиры по цене комнаты. Ничего, что квартиры станут меньше, зато их будет больше: стране нужны были сотни миллионов жилых квадратных метров. Впервые за 40 лет существования СССР власть повернулась лицом к народу, взялась за искоренение жилищного кризиса, который преследовал Советский Союз со дня его создания. Только в 1932 году, например, население Москвы увеличилось на 220 тыс человек, а построено было всего 120 шестнадцатиквартирных бараков на 10 тыс жителей. Люди, прибывавшие в города по зову Партии и правительства поднимать тяжелую промышленность, задыхались в бараках и коммуналках – и тех не хватало. Мечтой многих людей было просто помыться в ванной.

Война только усугубила ситуацию: без крова остались 25 миллионов человек. Вдобавок, Советская армия прошла по Европе и увидела, что угнетенный рабочий класс живет там намного лучше, чем свободные граждане Советского Союза. Тогда, после войны, впервые о жилищной тесноте заговорили с высоких трибун. В частности, с трибуны 19-го партсъезда.

Но широко проблема жилья стала обсуждаться только после смерти Сталина. В этот момент острый жилищный вопрос стал сильным козырем в разыгравшейся борьбе за новое политическое лидерство. Всего через несколько месяцев после кончины вождя один из его ближайших сподвижников – Председатель Совета министров Георгий Маленков – провозглашает курс на удовлетворение человеческих нужд, среди них – производство товаров народного потребления и массовое строительство жилья. И, стало быть, при определенных обстоятельствах маленькие одинаковые квартиры мы могли бы называть не «хрущевками», а «маленковками». Но этого, как известно, не случилось: в 1957 году Маленков, как противник политического курса Хрущева, был выведен из состава ЦК, а программа обеспечения каждой советской семьи отдельной квартирой навсегда связалась с именем Хрущева.

Впрочем, проблема массового жилья волновала архитекторов задолго до Хрущева: они еще до войны придумывали, например, как строить дома из элементов больших, чем кирпич, что сократит и время, и затраты.

В 1952 году был объявлен конкурс на лучший фасад крупнопанельного дома, однако представленные на нем работы не имеют ничего общего с теми «хрущевками», которыми впоследствии была застроена вся страна. Общий – только принцип, по которому они сделаны: все эти дома, как и будущие «хрущевки», собраны из одинаковых ячеек-панелей. Как известно, ни одно из предложений конкурса к производству не приняли.

На 2-о всесоюзном совещании строителей в Кремле в 1954 году Хрущев низверг все то, что еще вчера было предметом особой советской гордости – московский высотки. На том же совещании, не сходя с трибуны, Хрущев принял первые меры – наказал создателей одной из московских высоток – гостиницы «Ленинградская»: талантливого архитектора Поляков лишили сталинской премии. Причина – так называемые излишества – или украшательства. Так началась успешная борьба Хрущева с излишествами при строительстве, как архитектурными, так и инженерными.

В 1955 году вышло постановление ЦК и Совета Министров «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Там список строений, возмутивших Хрущева неоправданным украшательством, расширен и дополнен. Под огонь критики попал и дом недавнего главного архитектора Москвы Чечулина на Кутузовском проспекте, и всем известный дом на улице Горького архитектора Жукова, и еще многие сооружения во многих городах Советского Союза. Дом в Москве на Земляном валу, в котором жил академик Сахаров, назван вопиющим примером излишеств. Хрущев посчитал, что если убрать все балконы, колонны, не возводить арку, а застроить ее пространство более полезной жилплощадью, не тратиться на всевозможную отделку, а оставить все как есть из кирпича, то стоимость здания будет меньше на треть.

Излишества спешно стирались с чертежей и проектов уже строящихся зданий. Если какие-то отделочные работы успевали завершить до постановления, то эта часть так и оставалась частью, остальной же дом достраивали без отделки – голышом. Стали появляться дома, которые сами архитекторы называли – обдирные.

Над всякими украшательствами стали издеваться, недавние архитектурные достижения высмеивали в киножурналах.

Одинаковые дома из сборных деталей – панелей – строить было проще и дешевле. И действительно, панельные дома легко, как конструктор, собирались на стройплощадке из составляющих частей, которые изготавливали на заводах.

Комментарии: