Катастрофа корейского Boeing 747. 1983 год

19 Авг
2015

По материалам британских СМИ.

Вечер, 31 августа 1983 года. Гражданский Boeing 747 вылетел рейсом 007 Корейских авиалиний из Нью-Йорка в Сеул. Полет закончился на рассвете 1 сентября, когда самолет был сбит русским истребителем над островом Сахалин. Он упал в нейтральных водах. Все 269 человек – пассажиры и члены экипажа – погибли.

Инцидент вызвал взрыв негодования в Южной Корее. Холодная война, которая, казалось, шла на убыль, грозилась перейти в состояние вечной мерзлоты. Но хотя в Сеуле был символически сожжен советский красный флаг, по поводу последнего рейса 007 Boeing 747 возникла масса вопросов. На некоторые из них нет ответа и по сей день.

Вылетевший из Нью-Йорка корейский авиалайнер сделал промежуточную остановку в Анкоридже, на Аляске. Из Анкориджа командир корабля корейский пилот Чун Бюнг Ин повел самолет в Сеул.

Чун – опытный пилот, бывший летчик-истребитель, слыл человеком решительным и обладал твердым характером. Это был его 88 перелет через Тихий океан. Маршрут из Анкориджа в Сеул проходил над северной частью Тихого океана по известной трассе «Ромео-20», которая огибает советскую территорию в районе Камчатки. Для точного следования по маршруту на корейском лайнере были установлены три компьютерные инерционные навигационные системы (ИНС), оснащенные сверхчувствительными гироскопами. На маршруте протяженностью 5 тысяч миль ИНС дает точность до мили.

Через 50 минут после вылета он радировал, что прошел над радиомаяком Бетель (Bethel), в действительности он уже сбился с курса на 12 миль.

В 14:30, когда Чун должен был пройти над первой контрольной точкой Nabie, он отклонился от курса по меньшей мере на 100 миль. К тому же не сообщил по рации в Анкоридж о своем местонахождении, а это серьезное нарушение инструкции. Когда Чун достиг контрольной точки Neeva, опять не сообщив об этом в Анкоридж, он уже отклонился от курса на 150 миль.

Любопытно, что сообщение, будто рейс 007 следует по курсу, было передано в Анкоридж с другого корейского авиалайнера, который в этот момент шел на небольшом расстоянии за самолетом Чуна.

Отклонившись от курса, командир Чун летел на встречу опасности. Путь его самолета пролетал над районом, напичканным советскими военными базами, к Владивостоку – главному порту советского тихоокеанского флота.

На Камчатском полуострове в гавани Петропавловска стояли подлодки типа «Дельта» и «Тайфун» – самые большие подводные корабли в мире, оснащенные ракетами с 80-ю ядерными боеголовками.

Советская военная деятельность в регионе отслеживалась с помощью новейших американских средств обнаружения, таких как противолодочный воздушный корабль Orion P-3. Американские разведывательные самолеты, летающие в воздушном коридоре в 150 милях от Камчатки, прощупывали рубежи советской обороны, вызывая включение радаров и систем связи и выискивая бреши в советской броне. Американские системы слежения имели спутниковую связь с агентством национальной безопасности в Форт-Миде, штат Мэриленд. Разведывательная информация могла быть передана в Форт-Мид меньше, чем за минуту.

Той же ночью вдоль Камчатки летал, выписывая восьмерки, американский разведывательный самолет RC-135. Это был модифицированный Boeing 707, нашпигованный электронным оборудованием для отслеживания советской наземной системы защиты.

Советские операторы следили по радарам, как сходились пути корейского и американского самолетов. В течение 10 минут они почти совпадали, и изображения на экране накладывались друг на друга – не это ли дало потом возможность советским службам заявить, что они перепутали самолеты?

Затем RC-135 развернулся и улетел на базу, а корейский Boeing 747 вошел в советское воздушное пространство. Он застал русских врасплох. Авиалайнер был уже над Камчаткой, когда истребители МиГ-23 и Су-15 стартовали, чтобы перехватить нарушителя. Попытка оказалась неудачной. К тому же им с трудом удавалось поддерживать связь с наземным контролем.

Через 38 минут корейский пассажирский авиалайнер пересек Камчатку, судя по всему, даже не подозревая о вызванном им переполохе. Оставив Камчатку за спиной, командир Чун радировал в Токио, что прошел контрольную точку Nippi. На самом же деле он находился примерно на 200 миль севернее ее…

А пассажирам его самолета и в голову не могло прийти, что они направляются в сторону Сахалина, ощетинившегося ракетными установками. Первая попытка русских остановить Boeing была неудачной, но вряд ли они оплошают во второй раз…

Для корейского лайнера пошел отсчет времени. Подлетая к Сахалину, корейский Boeing взял еще севернее: этот маневр мог быть осуществлен только по сознательному намерению командира Чуна. Русские подняли с Сахалина истребители. У них было две возможности: заставить нарушителя сесть или же сбить его.

В 1978 году русские уже стреляли по другому корейскому авиалайнеру, когда он пролетал над советской военной базой на Кольском полуострове. Тогда Boeing 707 удалось выровняться и приземлиться на замерзшее озеро. Двое пассажиров погибли, тринадцать были ранены. С момента возникновения Советский Союз был маньяком неприкосновенности своих границ.

Вторая Мировая война, окончившаяся атомной бомбардировкой Японии, привела к открытой конфронтации двух супердержав – русской и американской – в Японском море. Началась холодная война, и Советский Союз ощущал себя в кольце врагов. В конце 50-х годов советское воздушное пространство постоянно нарушалось американскими самолетами-шпионами U-2. В мае 60-го СССР сбил U-2 ракетой класса «земля-воздух» и устроил суд над его пилотом Гэри Пауэрсом, что привело к дипломатическому кризису. В 80-м году американцы избрали президентом Рональда Рейгана, который вступил в холодную войну, назвав по радио Советский Союз «империей зла» и повысив военные расходы. В начале 80-х Тихоокеанский флот США провел серию учений на границе советских территориальных вод, демонстрируя русским свою военную мощь.

Но 1 сентября 1983 года советские войска ПВО имели дело не с Тихоокеанским флотом США, а с одиночным Boeing 747, по какой-то причине вторгшимся с их воздушное пространство. Истребители, поднявшиеся с Сахалина, быстро настигли корейский авиалайнер и сели ему на хвост.

Командиром звена был Василий Казьмин. Позже он утверждал, что передал на авиалайнер международный опознавательный сигнал, а также сделал 120 предупредительных выстрелов трассирующими снарядами. Кроме того, Казьмин безуспешно пытался установить радиоконтакт с нарушителем на международной частоте. По утверждению Казьмина, Boeing 747 предпринял серию уклоняющихся маневров. Через минуту корейский самолет мог выйти за пределы воздушного пространства СССР.

В 18:24 по Гринвичу Казьмин произвел залп двумя ракетами класса «воздух-воздух», одна их которых попала в корейский Boeing. Советский командир доложил, что цель уничтожена.

Через 38 секунд после того, как ракеты достигла цели, Токион принял сообщение от Boeing 747. По непонятной причине он дал свой стандартный опознавательный сигнал, а не международный SOS. Через 10 секунды пришло последнее сообщение: «быстрая разгерметизация, падаем в квадрат 1-0-1».

Boeing 747 упал в нейтральных водах неподалеку от острова Монерон.  Западные гражданские военные власти сообщили о падении самолета только спустя несколько часов.

Вашингтон сделал ложное сообщение, вероятно, подготовленное ЦРУ, что самолет посажен на Сахалине и все летевшие на нем живы. Эта задержка дала рейгановской администрации время на подготовку залпа пропаганды войны, которая казалась неминуемой.

Инцидент произошел в очень напряженное время. Обе великие державы пытались прийти к соглашению по поводу нового размещения ядерных ракет в Европе. В Женеве переговоры между русскими и американцами по контролю над вооружениями грозили зайти в тупик. Тем не менее казалось, что Советы готовы пойти на развитие новых, более теплых отношений между Востоком и Западом. Трагедия, которая произошла с корейским авиалайнером, дала Рейгану возможность с новой силой обрушиться на «империю зла».

«Это был акт вандализма, порожденный обществом, попирающим права человека, сведшим к нулю ценность человеческой жизни и стремящимся любыми способами проявить свое превосходство над другими народами».

6 сентября на заседании Совета безопасности ООН американцы представили пленку с записью переговоров советских пилотов со службами наземного слежения. Представитель США Джин Киркпатрик, ярая сторонница холодной войны, нанесла жесткий пропагандистский удар.

Даже после прослушивания пленки советский представитель не смог дать каких-либо пояснений по поводу случившегося. Очевидность того, что советские истребители хладнокровно сбили гражданский самолет, казалась неоспоримой. Дискомфорт русских усиливался тем, что экран с записью был установлен за их спинами.

«Господин президент, прослушанная нами запись не нуждается в пояснениях. Она констатирует тот факт, что Советы приняли решение сбить гражданский самолет. Сбили его, убив 269 человек, находившихся на борту, и теперь пытаются скрыть правду» – сказала Джин Киркпатрик.

Но после тщательного изучения пленки стало ясно, что перевод был подкорректирован американцами для достижения максимального эффекта. В своем выступлении Киркпатрик подчеркивала, что, судя по записи, Казьмин даже не думал делать предупредительных выстрелов. Позже американцы были вынуждены признать, что перевод был неадекватен. Казьмин четко информировал наземные службы о своих действиях, пленка была попросту фальсифицирована.

Администрация Рейгана не упустила возможность использовать инцидент в политических целях. Массовые похороны в Южной Корее вызвали взрыв негодования мировой общественности против действий СССР.

Русским понадобилась неделя, чтобы парировать удар. Поначалу они были словно парализованы. На пресс-конференции 9 сентября Советы впервые признали, что сбили корейский авиалайнер, представив свои собственные схемы, доказывающие, что он был не прост обычным гражданским самолетом.

Перед западными журналистами выступил маршал Николай Огарков, начальник Генштаба советских вооруженных сил, в парадной форме, с 9-ю рядами орденских планок на груди. Огарков утверждал, что Boeing 747 рейс 007 выполнял разведывательную миссию. Он напомнил собравшимся инцидент с U-2. Признав сам факт уничтожения авиалайнера, она заявил, что советские службы наземного слежения перепутали Boeing 747 с американским самолетом-шпионом, и задал риторический вопрос: «а что нам оставалось?». Оставалось самое сложное: распутать клубок необъяснимых обстоятельств, окружавших полет лайнера.

С момента вылета из Анкориджа командир корабля Чун упорно передавал ложные сообщения о своем местонахождении. Почему? Может быть, отклонение от курса было вызвано неисправностью приборов? Или Чун срезал угол, чтобы сэкономить топливо? А может, Boeing был сознательно сбит с курса русскими, а затем расстрелян ими? Или он действительно выполнял разведывательную миссию?

Чтобы так отклониться от курса, опытный экипаж должен был проигнорировать показания всех приборов на борту. Даже если допустить, что во все три компьютера были введены неправильные координаты, что маловероятно, в кабине имелось большое количество других независимых приборов. К примеру, метеорадар должен был показать, что самолет летит не над морем, а над Камчаткой.

Существует версия, что при взлете из Анкориджа командир Чун не смог воспользоваться ИНС и положился на магнитный компас, где был установлен курс 246, но в таком случае отклонение от маршрута было бы менее значительным, и авиалайнер не оказался бы над Камчаткой и Сахалином. К тому же это не объясняет, что заставило Чуна повернуть на север, когда он подлетал к Сахалину.

Можно предположить, что Чун пытался сэкономить топливо. Но изменив курс, он выгадал бы не многим более 3 тысяч долларов – этого явно недостаточно, чтобы нарушать строгие правила его авиакомпании, главным из которых является безопасность пассажиров. Кроме того, сознательно пойдя на такой риск, Чун должен был постоянно думать о советских перехватчиках. Он же, казалось, вовсе их игнорировал и попросту не заметил их появления.

Ультраправые американские политики утверждали, что корейский лайнер был сбит с курса советскими электронными помехами, а затем расстрелян. Целью этой операции было убийство одного из пассажиров – конгрессмена Ларри Макдональда, человека, выдвинувшего кандидатуру нацистского преступника Рудольфа Гесса на Нобелевскую премию мира. Но это заявление выглядит явно притянутым за уши.

Остается четвертая версия: советское утверждение, что корейский самолет был частью разведывательной операции, связанной с американской электронной сетью вдоль восточных рубежей Советского Союза. Во время полета каждое движение этого самолета отслеживалось радарами США, расположенными на островах Алеутского архипелага, а эти радары способны отыскать бейсбольный мяч посреди Тихого океана.

RS-135, чей маршрут на время пересекся с Boeing 747, видел корейский самолет на своих радарах. Видел его и второй американский разведывательный самолет, сменивший первый. Полет корейского Boeing наблюдали также японский и американские службы слежения на острове, расположенном в 100 милях от места катастрофы. Едва ли они могли проглядеть падение авиалайнера. Какова же подоплека ложного сообщения о благополучной посадке на Сахалин, результатом которого явилась задержка поисково-спасательной операции на 6 часов?

Результаты поисков также вызывают немало вопросов. По необъяснимой причине американцам не удалось обнаружить так называемый «черный ящик» с записями переговоров команды и набортных датчиков. А ведь буквально два года спустя, используя те же методы, американцы помогли найти обломки Boeing компании Air India, потерпевшего крушение над Атлантикой в результате взрыва бомбы на борту. Индийский самолет был обнаружен на глубине 7 тысяч футов, в то время как корейский авиалайнер затонул в водах, глубина которых не превышает 2600 футов. Существует мнение, что американцы с самого начала обнаружили «черный ящик», но по какой-то причине решили не обнародовать его содержимое.

Поиски были прекращены в ноябре 1983 года и больше не возобновлялись.

Были найдены личные вещи пассажиров, а также человеческие останки. Отдельные обломки самолета были выброшены морем на берега Вакканая и Сахалина, в основном мелкие детали и фрагменты фюзеляжа. Это подтверждает, что самолет взорвался высоко в воздухе и опровергает американскую версию о последних минутах корейского самолета.

Японские военные утверждали, что Boeing стремительно падал и исчез с экранов их радаров в 18:29 по Гринвичу, американцы настаивали, что он исчез с их экранов на несколько минут позже – в 18:38 на высоте тысячи футов, падая более-менее целым с высоты 30 тысяч футов. Впоследствии это и стало официальной версией.

Во время падения самолета в том районе были японские рыболовные суда. Рыбаки слышали взрыв и видели вспышку в небе. Были то трассирующие снаряды майора Казьмина или удары его ракеты? Если самолет взорвался высоко в воздухе, кто послал сообщение в Токио через 56 секунд после того, как ракета решила судьбу корейского лайнера?

После инцидента существенно возросли политические дивиденды президента Рейгана, а также утвержденные конгрессом ассигнования на защитные системы. Впрочем, были и шероховатости. 60% опрошенных американцев считали, что правительство не сказало всей правды о корейском лайнере.

Похоже, взрыв, разрушивший Boeing 747, был скорее началом, чем концом этой истории. Если бы Boeing был самолетом-шпионом, он бы не действовал так явно и был бы снабжен камерами и датчиками. Спутники и специальные самолеты, такие как SR-71 «Черная птица» подходят для этого больше, чем Boeing 747. Кроме того, в случае, если бы бдительные русские заставили бы Boeing сесть, а затем демонтировали, все выплыло бы наружу. Впрочем, лайнер мог использоваться как пассивный зонд с целью активизировать советские радары дальнего действия, установленные в центральной России. Фактически это и произошло на рассвете 1 сентября 1983 года. Намеренно или нет, но пролетев через Камчатку и Сахалин, корейский самолет высветил советскую систему ПВО как новогоднюю елку. Очевидно, за это он и поплатился.

Если бы русские вынудили самолет сесть, инцидент был бы объяснен чудовищной навигационной ошибкой и не более. В таком случае при планировании этой операции было допущено два просчета: 1) уверенность, что русские не станут сбивать гражданский самолет; 2) командир Чун, находясь рядом с нейтральным воздушным коридором, успеет уйти от преследования.

Погибшие были оплаканы родными и близкими, но факты, стоящие за этой трагедией, остаются такими же неясными теперь, как и в тот день, когда Boeing 747 скрылся в волнах Японского моря.

Впрочем, кое-что в этом деле очевидно: Boeing был сбит советским истребителем, в результате чего погибло 269 человек. В момент трагедии самолет был на 365 миль вне курса и находился в одной из самых опасных частей воздушного пространства планеты. Русские признали, что сбили авиалайнер, однако так и не выяснилось: сделали ли они это по ошибке, спутав Boeing 747 с американским RC-135, или же хладнокровно взорвали гражданский самолет.

Но когда рассеялся первый туман, стало ясно, что американское правительство также дозировало правду. Попытки добраться до истины в загадке корейского Boeing были блокированы. В феврале 1985 года выяснилось, что через 2 недели после катастрофы ВВС США уничтожили радарные записи полета Boeing. Учитывая обстоятельство, такая поспешность выглядит более чем странно…

Когда же к расследованию подключилась Международная организация гражданской авиации ICAO, от следствия утаивалась существенная информация, и картина оказалась неполной. В документах ICAO фигурируют заметки командира Чуна, взятые из копии плана полета, оставленного им в Анкоридже. Возле контрольной точки Neeva он поставил пометку «250 морских миль». Именно после ложного доклада о прохождении этой контрольной точки Чун начал полет над Камчаткой на расстоянии 250 морских миль.

Единственным человеком, который мог бы ответить на все вопросы относительно последнего рейса авиалайнера был командир корабля Чун, но он унес эту тайну в морскую пучину.


 

Комментарии:

наверх