Невероятные мифы в «Истории животных» Геснера

16 Ноя
2012

Один из самых первых музеев естественной истории, которые начали возникать первоначально как частные коллекции, появился в немецкой Швейцарии, в Цюрихе. Создал его Конрад Геснер.
Этот замечательный человек родился в Цюрихе в 1516 году в семье бедного скорняка. Он рано осиротел — умерла мать, отец погиб во время одного из религиозных конфликтов, сотрясавших тогда Европу, и мальчик воспитывался в семье дяди. Дядя занимался сбором и выращиванием лекарственных трав, поэтому Конрад, научившись разбираться в растениях и их свойствах, уже с детства заинтересовался и естественной историей.


В школе он настолько быстро овладел латынью и греческим языком, что восхищённые его способностями учителя помогли ему продолжить образование — сначала в Цюрихе, потом в университетах Страсбурга, Буржа, Парижа и Базеля (в те времена студенты часто странствовали, учась в одном городе у одного профессора, потом перебираясь в другой город к другому профессору — более знаменитому или
преподававшему науку, особенно интересную для этого студента). В 21 год Конрад уже сам преподавал греческий язык в Лозанне, а в 26 лет защитил диссертацию на степень доктора медицины. С тех пор он жил в родном Цюрихе. Он был хорошим врачом, но не нажил состояния, большую часть заработанных денег он тратил на книги и «кабинет естественной истории», как тогда говорили.
Этот научный кабинет в его доме был невелик, но в нём были скелеты животных и чучела, и сосуды со змеями и ящерицами в спирте, коллекции насекомых под стеклом, окаменелости, засушенные растения. Там было даже чучело колибри — одно из первых, привезённых в Европу. Рядом стояло множество книг, ведь Геснер знал более десяти языков и прочёл почти всё, что к тому времени было написано о животных. И сам он писал книги — по медицине, минералогии, ботанике, составил огромный библиографический справочник, но в историю науки Конрад Геснер вошел как зоолог.
Его труд, названный, как у Аристотеля, «История животных», стал для Европы XVI века своеобразной зоологической энциклопедией. В первый том её Геснер поместил, выделив их в отдельную группу, живородящих четвероногих животных, то есть млекопитающих. Второй том рассказывает о яйцекладущих четвероногих (земноводных и части пресмыкающихся), третий — о птицах, четвёртый — о водных животных.
Пятый том, описывающий змей и ящериц, был издан уже после смерти Геснера. Это огромные, в половину стола, книги, около тысячи страниц в каждой, с множеством иллюстраций. Именно там было помещено сделанное Дюрером знаменитое изображение первого носорога, попавшего в Европу — мощное животное, как будто закованное в броню. «Броня» эта возникла по ошибке. Носорог был прислан из Индии португальскими завоевателями в подарок своему королю Мануэлу I. Несколько месяцев несчастное животное ютилось на корабле в маленьком загончике, и за это время у него образовались мощные кожные наросты; такие бывают и в зоопарках у старых азиатских носорогов. В Португалии художник Валентин Фернандес зарисовал его, невольно преувеличив размеры и форму наростов. По этому рисунку Дюрер, сам в глаза не видавший носорога, и сделал гравюру, на котором носорог выглядит как доисторическое чудовище.
Работая над «Историей животных», Геснер понимал, что сведения в каждом томе должны располагаться в каком-то порядке. Но до создания научной системы животного мира было ещё далеко, и Геснеру пришлось в каждом томе расположить всю живность просто по алфавиту, согласно латинским названиям. Каждая главка — десятки страниц, посвящённых одному живому существу, на которых записано всё, что было тогда о нём известно: его название на разных языках, подробное описание облика, сведения о том, где оно обитает, образ жизни, повадки, способы охоты на него, дрессировка и множество других подробностей вплоть до басен и поговорок об этом животном.
То, что Геснер писал о европейских животных, во многом согласуется с современными сведениями. Многих он видел сам, иные хранились в его музее. Более того, он рассказал о животных, не доживших до наших дней. Это тур, ещё встречавшийся в начале XVII века, и «лесной ворон». Эту птицу долго считали вымыслом, и только много позднее выяснилось, что речь идёт о лысом ибисе, тогда ещё обитавшем в Альпах; сейчас он сохранился только в немногих местах Марокко и Турции.Геснер старался быть критичным к рассказам путешественников и авторов бестиариев. О василиске он написал, что это «женские сплетни и фальшивая бессмыслица» и добавил: «Аптекари и другие бродяги изменяют тела скатов многими способами по своей прихоти, обрезая, выворачивая и вытягивая в облик змей, василисков и драконов. Я помещаю здесь изображение такой фигуры (см. рисунок, на котором изображено чучело «василиска», сработанное из ската), чтобы могли быть узнаны обман и хитрость. Я видел здесь (в Цюрихе) путешествующего бродягу, который показывал такую фигуру как василиска, но он был сделан из ската». Он доказал, что знаменитый в то время дракон (он же гидра), хранившийся в Венеции, — чудовище с двумя когтистыми лапами, длинным закрученным хвостом и семью головами на длинных шеях — искусная подделка. Впрочем, в существование драконов он верил; просто считал, что настоящие драконы очень редки. Что же касается семиголовых гидр, то, по-видимому, в те времена это был ходкий товар. Голландский собиратель экзотических животных Альберт Себа даже в начале XVIII века считал чучело такой гидры жемчужиной своей коллекции. К счастью (или к сожалению?) гидра не вошла в число тех «натуралий», которые были куплены у него Петром Великим и составили основу петербургской Кунсткамеры. Забавно — ведь Себа был аптекарем, и к нему тоже в какой-то мере относится гневная фраза Геснера, написанная гораздо ранее.
Верил Геснер и в то, что существует единорог (но в это верил и Леонардо да Винчи!), но уже отличает от него «морского единорога», нарвала, хотя изображён он всё-таки с рогом на лбу. Геснер первым написал и о вампирах — летучих мышах, сосущих кровь, и о «скорлупистом еже» (броненосце).
Но преувеличений, а то и просто басен и у него предостаточно. О рыси, «хищном звере, подобном волку, но намного более хитром» он пишет: «Нет животного, которое имело бы такое острое зрение, как рысь; поэты говорят, что она будто бы может проникать взглядом вещи, обычно непрозрачные — стены, дерево, камень и тому подобные. Зато когда она теряет эту способность, то начинает ненавидеть собственный взгляд и поэтому умирает». Поверье о невероятно остром зрении рысей было широко распространено в те времена, и когда князь Федерико Чези в 1603 году основал в Риме одну из первых научную академий Нового времени, он назвал её Accademia dei Lincei, Академия Рысей, а точнее — Рысьеглазых, и гербом её стала рысь. Одним из её членов был Галилей. После ряда закрытий и преобразований академия эта дошла до наших дней как одно из важнейших научных учреждений Италии.
Но вернёмся к Геснеру. О лосе он пишет: «говорят, что он не имеет ни колен, ни суставов». Впрочем, согласно Плинию, и слон не имеет суставов в ногах. Геснер сомневался в существовании «барнакльского гуся», о котором писал Геральдус; ему не верилось, что птица может не откладывать яйца, а развиваться в воде. К тому же Альберт Великий, авторитет которого был очень велик, считал, что это «полный абсурд и бесстыдная ложь». Чтобы окончательно прояснить вопрос, Геснер пишет в Ирландию, где будто бы обитает такой гусь, учёному монаху Октавиусу, слывшему правдивым человеком. И тот отвечает: «Верой, которой я служу, заверяю, что всё сказанное Геральдусом о происхождении этой птицы есть правда». Волей-неволей Геснеру пришлось дать описание этого дива. А немного позже, в начале XVII века, другой легковерный учёный, Дюре, утверждал, что есть дерево, приносящие чудесные плоды. Если они падают в воду, то превращаются в рыб, а упав на сушу — в птиц. Дюре нарисовал это дерево, и выглядело оно для людей того времени весьма убедительно.
Но больше всего невероятностей у Геснера в четвёртом томе, повествующем о водных животных. Туда попали рыбы, черепахи, раки, актинии. Кита Геснер тоже причислил к рыбам, не поверив Аристотелю — тот знал, что кит не рыба, ибо дышит лёгкими. Швейцарец Геснер если и бывал у моря, то недолго и очень многих морских существ он описал со слов других авторов, а его художники перерисовали их из старых книг. И возникают русалки и нереиды, морской монах, морской епископ, морской чёрт с двумя рогами — рисунки, в наше время кочующие из учебника в учебник как доказательство легковерия первых зоологов. Но Геснер нередко делал приписки:
«этот рисунок таков, каким его сделал художник, я не имею данных о его точности». А у изображения гигантского то ли кита, то ли змея, нападающего на корабль и пожирающего людей, он не даёт описания, а пишет: «Такие монстры были изображены на рисунках Олауса; насколько они хороши и верны — остаётся на его ответственности». Норвежский архиепископ Олаус, или Олаус Магнус (Великий) в своем описании северных народов писал и о животных. Морж у него, например, «невероятная морская свинья, которая с помощью своих зубов, как по лестнице, залезает на вершины скал, чтобы с этой высоты скатиться обратно в воду — если не уснёт, повиснув на скале». Есть у него и морской змей, и гигантский осьминог-кракен (по-видимому, реально существующий гигантский кальмар, о котором писал и Плиний). А художник Геснера, никогда не видавший ни осьминога, ни кальмара, изобразил кракена по описанию, и у него получился злобный тюлень с воротником из щупалец. Что же касается морского чёрта, то у Геснера есть описание и рисунок подлинного морского чёрта — рыбы, названной так из-за её страшноватой внешности. И рисунок явно сделан с засушенного экземпляра — не в музее ли Геснера он хранился?
Геснер прожил всего 49 лет. Когда в его родной Цюрих пришла чума, он был городским врачом и не покинул свой пост. Говорят, что когда и его одолела страшная болезнь, он попросил отнести себя в свой музей и умер, глядя на шкафы с коллекциями.
Нередко ошибаясь и веря ошибкам других, он был сыном своего времени. Но его книги стали той ступенью, с которой начиналась научная зоология. Недаром его называли не только «германским Плинием», но и «отцом зоологии», подобно Аристотелю.


 

Комментарии:

наверх