Осень и зима в Северной Фризии

Когда с севера возвращаются стаи птиц, лето прошло и на пороге уже осень. Грозовые облака все чаще застилают небо над ваттом. Море становится суровым, тут и там появляются буруны, благодаря которым Северное море кличут мятежным.

Теперь Халлиген рапортует о затоплении. Неторопливая, созерцательная жизнь в этих домах почти что замирает, уже никто не выходит за порог.

Люди могут лишь надеяться, что вода поднимется не слишком высоко: несмотря на высокие дамбы и холмы, их до сир пор не покинул страх перед штормовым потопом.

И в холодное время года Северная Фризия исключительно притягательна. Можно одиноко бродить по пляжу, подставив лицо крепкому бризу Северного моря.

Зимой появляются на свет детеныши тюленей. Новорожденные малыши одеты в белоснежную шубку. У новорожденного сначала появляется икота: она помогает прочистить дыхательные пути и препятствует затеканию околоплодных вод. С нежностью и лаской, они принюхиваются друг другу: мать и детеныш распознают друг друга по запаху и по голосу.

Малыш каждый день будет прибавлять до двух килограммов в весе – все благодаря питательному молоку. Уже через четыре недели он будет предоставлен самому себе, а до тех пор маленькому тюленю нужно как следует подрасти.

В феврале зима цепко держит побережье Северной Фризии в своих объятиях. Кажется, что все живое на Халлигене теперь спит.

В это время проводится празднество по старинному обычаю: в прошлом, сжигая соломенную куклу, люди надеялись умилостивить злых духов. Но праздник может начаться только ночью.

Морозные вечера на побережье имеют свою совершенно особую притягательность.

21 февраля на островах Северной Фризии наконец зажигают костры бике, около которых люди поют под гармонь настоящие моряцкие песни. Согласно старинной традиции, сжигая бике, жители Северной Фризии прощаются с зимой. В прошлом этими кострами провожали китобоев в долгий путь на север.

И действительно, вскоре становится теплее.

В городе Хузум в марте бесчисленные крокусы превращают серый город у моря, как его назвал писатель и поэт Теодор Шторм, в лиловый сад. Легенда гласит, что их в 15 веке посадили монахи, дабы получать из них шафран для производства красителя. В наши дни свыше четырех миллионов цветочных чашечек ежегодно приветствуют солнце на германском севере.

И когда на дамбах вновь появятся на свет пасхальные ягнята, гуси приземлятся на побережье, а пернатые обитатели Ваттов будут огромными стаями парить над Ваттовым морем, станет ясно, что в Северную Фризию вернулась весна.


Комментарии: