Шнобелевская премия → Имя управляет жизнью (и мячом)

26 Дек
2011

Эта статья не дает мне покоя уже много месяцев, потому что, честно говоря, она кажется мне неправдоподобной. В ней говорится, что первые буквы имен и фамилий определяют нашу жизнь. В нормальных обстоятельствах я по- доброму подшучиваю над псевдоучеными и не спорю с ними, потому что спорить с тем, кто истово верит во что-то, нет смысла. Он вправе верить хоть в макаронного монстра, хоть в Будду, хоть в Бога или Магомета — меня это не касается.
А тут вдруг приходят Лиф Нелсон (Калифорнийский и Нью-Йоркский университеты) и Джозеф Симмонс (Йельский университет) с громадной выборкой, которая на основе примеров из совершенно разных областей жизни доказывает, что в первых буквах наших имен заключено могущество, которому мы не в силах противостоять. Первая часть этого суждения была сформулирована еще в 1987 году Йозефом Нуттином (Лёвенский университет), когда участников эксперимента попросили выбрать шесть самых красивых, по их мнению, букв из двенадцати разных языков. Выяснилось, что чаще всего люди выбирают буквы собственного имени.
«Это явление мы называем «эффектом букв имени», — рассказывают исследователи в области маркетинга Нелсон и Симмонс. — Он настолько силен, что от него подчас могут зависеть жизнь и судьба человека. Тобиас, например, скорее всего, купит себе «Тойоту», переедет в Трир и женится на Тане, а Яков наверняка приобретет «Ягуар», женится на Яне и переедет жить в Японию.
Поскольку в университете мы занимаемся изучением потребительских мотивов, нас интересует вопрос, можно ли обнаружить воздействие неслучайных буквенных совпадений в других областях повседневной жизни, и как оно возникает — в результате каких-то пока неизвестных нам стремлений или ни с того ни с сего».

Надо отметить, что все исследователи, занимавшиеся этой темой начиная с 2001 года, единодушны — по их мнению, любовь к собственному имени представляет собой некую глубинную форму эгоизма. То есть нам нравятся наши имена, потому что мы просто-напросто считаем себя ужасно классными и невероятно важными.

Этому есть хорошее документальное подтверждение. Например, участники эксперимента, не получившие время на раздумья и вынужденные принимать решение быстро, зачастую делают выбор в пользу вещей или людей, название или имя которых напоминает испытуемым их собственное. То есть, по всей видимости, в вопросе пристрастия людей к своему имени речь идет о некоем глубинном свойстве нашего мышления, которое и всплывает, когда нужно действовать, не раздумывая.

«Но это не значит, — считают ученые, — что Яков не переезжает в Японию вопреки своему желанию. Он не станет совершать этот поступок лишь по той причине, что подсознание подкидывает ему мысль о такой возможности».

Чтобы выяснить, почему мы превращаемся в рабов собственных имен, которые достаются нам исключительно по воле предков, исследователи обратились к тем сферам человеческой жизни, которые, во-первых, требуют от людей большой сосредоточенности, а значит — подсознание перестает играть первостепенную роль. А во-вторых, успех и неудача в этих сферах деятельности должны каким-то образом связываться стой или иной буквой. «Предупреждаем заранее: люди, подвергшиеся изучению, были влюблены в свои имена настолько, что даже смирялись с неудачами, — объясняют коллеги. — То есть их собственные имена в определенных обстоятельствах саботировали успех участников».

Для первого исследования ученые выбрали американский национальный вид спорта — бейсбол. Даже если ваше терпение безгранично, вам едва ли удастся объяснить правила этой игры европейцу; она напоминает лапту, но сильно усложненную. Чтобы понять результаты буквенного исследования, достаточно знать только то, что игрок (с битой, похожей на клюшку) доставит своей команде неприятностей, если трижды пропустит мяч. Такое положение вещей называют «страйк-аут» и сокращенно обозначают буквой «К».

Поскольку любовь американцев к бейсболу безгранична, в США существуют специальные списки — такие же есть в Германии, но посвящены футболу, — в которых дотошно зарегистрирован каждый «страйк-аут», случившийся в играх высшей лиги. Поэтому исследователи Нелсон и Симмонс собрали все страйк-аутовые списки с 1913 по 2006 год и разделили их на 6397 игроков, которые принимали участие как минимум в сотне игр. И действительно, те профессиональные бейсболисты, чьи имена начинались на букву «К», допустили на 1,6 % больше страйк-аутов, чем игроки с другими инициалами (18,8 % против 17,2 %; р* = 0,002).

«Разумеется, — считают исследователи, — количество игроков с именами на букву «К» каждый год было разным, а в последнее время страйк-аутов становится все больше. Игроки приезжают из разных стран (в общей сложности из 52), а там имена часто отличаются от тех, к которым привыкли в США. Но даже если в математических расчетах учесть все эти побочные факторы, результат будет тем же самым: игрок с буквой «К» в начале имени или фамилии, допускает больше страйк-аутов, чем остальные бейсболисты.

Мы объясняем это так: люди с именем, начинающимся на «К», меньше других боятся страйк-аутов и последующего занесения в список, который традиционно обозначают буквой «К». Короче говоря, человек, чье имя начинает на «К», меньше боится неудачи, но только в том случае, если она тоже обозначается буквой «К». Другие буквы не будут вызывать у него подобной реакции.

«Конечно же, все это показалось нам смешным, поэтому мы перенесли исследование в другую область — теперь мы взялись не за спорт, а за студенческие оценки». Они в США обозначаются буквами. Самая лучшая оценка в Европе, «единица» (очень хорошо), соответствует американской «А». «Двойка» (хорошо) — «В», «тройка» (удовлетворительно) — «С», а школьная оценка «четыре» (проходной балл) соответствует «D».

«На сей раз мы решили посмотреть, — рассказывают Нелсон и Симмонс, — не испытывают ли студенты с именами, начинающимися на буквы «С» и «D», меньший страх перед плохими оценками. Ведь если это так, то вполне возможно, что они тратят меньше времени и сил на то, чтобы этих самых оценок избежать». Чтобы получить максимально большую выборку, исследователи собрали оценки всех студентов, проходивших обучение с 1990 по 2004 год, а также информацию об их происхождении (юго-восточные азиаты, европеоиды, афроамериканцы, испанцы, индусы и «другие»), половой принадлежности и, разумеется, инициалах — все учли.

Затем исследователи выявили всех студентов, у которых были и «хорошие», и «плохие» инициалы (например, Амели Картрайт). А всех студентов с инициалами от «Е» до «Z» записали в группу «буквы, не входящие в интервал от «А» до «D».

И вновь могущество инициалов подтвердилось. Учащиеся, имена которых начинались на «С» и «D», в среднем получали более низкие оценки — собственно говоря, те самые «С» и «D» (р* = 0,001).

«Тогда мы задались вопросом, возможно ли доказать, что отстающие студенты просто не боятся получать «С» и «D», но при этом не менее прилежны, чем отличники, — поясняют ученые. — Для этого мы изучили среднестатистические оценки учащихся, чьи имена начинались на буквы от «Е» до «Z». Уровень их оценок оказался таким же, как у студентов с инициалами «А» или «В».

Отличия и впрямь наблюдались только у студентов, чьи имена начинались на «С» и «D». Только они учились в среднем хуже всех остальных.

Все студенты прекрасно знали, что хорошие оценки гарантируют им впоследствии более престижные рабочие места, но, несмотря на это, учащиеся с именами на «С» и «D» легче других примирялись с не очень хорошими оценками, потому что питали слабость к своим инициалам».

В этот момент нормальный человек либо стал бы биться головой об стену, либо обнародовал бы результаты своих изысканий. Но наши исследователи поступили иначе: они задались вопросом, кто же все-таки ответствен за неоспоримое влияние имени на обстоятельства жизни? Может быть, сами бейсболисты и студенты, которых не страшат буквы «С», «D» и «К»? А может, во всем виноваты судьи, подсознательно зачитывающие больше страйк-аутов игрокам с инициалом «К», и профессора, которые чаще ставят оценки «С» и «D» тем, чьи имена начинаются с этих букв?

Для этого руководители исследования призвали на помощь 294 первокурсника и попытались воскресить дух эксперимента Йозефа Нуттина. Чтобы заставить студентов потрудиться, хватило 50 долларов, которые разыграли между участниками по жребию.

Студенты должны были выставить каждой букве алфавита определенную оценку, которая отражала бы их уважение. Шкала оценок простиралось от единицы (это буква мне очень неприятна), до девяти (самая распрекрасная буква). Затем студентам устроили небольшой тест на проверку знаний.

Результаты теста сильно расширили научные представления об отношении людей к буквам. Фактически испытуемые сами разделились на две группы:

— среди тех студентов, которым нравились их инициалы, оценку «С» или «D» чаще всего получали студенты с именами на те самые «С» и «D»;

— если же студенты с инициалами «С» или «D» не питали к этим буквам особой симпатии и описывали их как некрасивые и малоприятные, их отметки за тест оказывались лучше — настолько лучше, что они даже опередили однокашников с инициалами «А» или «В» (р < 0,02).

После таких результатов у любого естественника волосы наверняка встали бы дыбом. Однако самое интересное еще впереди.

«Мы прошерстили базу данных, в которой хранится информация обо всех американских адвокатах по уголовным делам, — рассказывают исследователи. — Поскольку в базе, помимо информации о профессиональных объединениях, в которые входят эти адвокаты, можно почерпнуть их имена — а значит, инициалы — и сведения об университетах, которые они заканчивали. Мы решили проверить — а может, люди выбирают университеты, руководствуясь своими инициалами?

Но речь при этом шла не о названиях учебных центров, а об их качестве. На этот счет у нас также имелись обширные сведения, так что каждый университет получил оценку от «А» до «D».

В общем, мы сопоставили данные о 392 458 адвокатах с информацией о 170 образовательных центрах. И опять обнаружился эффект имени: чем хуже университет, тем меньше в нем обучалось адвокатов с инициалами «А» и «В» (р = 0,036). Это соответствовало уже известным сведениям: Аланы или Биллы поступали в университеты, оцененные на «А» и «В», а Честеры (Chester) и Дэвиды выбирали университеты похуже, с оценками «С» и «D».

Теперь, наверное, читатели не будут сильно удивлены, узнав, что из 284 добровольцев, которым велели разгадать десять загадок, больше других всякий раз терпели неудачу те, кому была дана возможность ломать голову над ребусом, составленным из первых букв их имен.

«Разумеется, профессиональный бейсболист Клаус не желает страйк-аута ни себе, ни своей команде, и, конечно же, Дэниел не нарочно пишет контрольную работу на «D». И тем не менее нам удалось доказать, что подсознание способно нарушать однородность наших осознанных желаний, не слишком навязчиво, но достаточно регулярно — и это происходит лишь потому, что человеку нравятся его собственные инициалы больше, чем инициалы других людей».

Шнобозаключение

Невероятно, но, судя по количеству проведенных экспериментов, неопровержимо. И все это касается выбора профессии, места жительства и т.д. (Даниэль — дантист из Дюссельдорфа.) Еще нужно выяснить, не склонны ли профессора выставлять оценки в соответствии с собственными инициалами (то есть профессор Бенеке чаще ставит «В», а доктор Дюренхоф предпочитает «D»). Но, к счастью, мы в немецкоязычном пространстве избавлены от этой проблемы, потому что выставляем оценки с помощью цифр и слов.

Кстати, поговорим и о других буквах: у меня тут под рукой телефонная книга, и я нашел в ней женщину по имени Пина Фехер, она замужем за Хагеном Хантушом и проживает на Вюрмштрассе в городе Нилдрицхаузен. И как это понимать?

P.S. Тот, кто сможет доказать, что в этом исследовании притаилась проблема аистов, непременно получит от меня пятьдесят долларов и ящик вкусного игристого вина.


 

Комментарии:

наверх