Снежный человек в Советском Союзе и России

История изучения «снежного человека» в Советском Союзе и России весьма своеобразна. Начавшись с поисков йети на Памире, она плавно перетекла в ловлю лешего.

Правда, два русских исследователя интересовались «дикими людьми» еще задолго до памирских исследований.

Ещё летом 1872 года Н.М. Пржевальский во время своего первого путешествия в Китае, в горах Нань-Шань (провинция Ганьсу) услышал о «хун-гуресу» — человеке-звере, покрытом густой чёрной шерстью, с огромными когтями. Он объявил награду тому, кто укажет, где искать странное существо. И шкура хун-гуресу, набитая соломой, нашлась в небольшой китайской кумирне. Это была шкура небольшого медведя... После этого Пржевальский только раз в своём дневнике упоминает хун-гуресу как существо «баснословное». Тем не менее множество отечественных (и не только) авторов ссылается на слова Пржевальского как на доказательство существования дикого человека.

В 1907—1914 гг. студент-зоолог В.А. Хахлов работал в районе озера Зайсан и хребта Тарбагатай. От казахов, кочевавших и охотившихся в Северной Джунгарии (китайская провинция Синьцзян) он слышал о диком человеке, «ксы-гийик», водящемся там, и нашёл двух человек, будто бы видевших этих существ пойманными. Он подробно расспросил их, показал изображения гиббона, шимпанзе, гориллы и доисторического человека; казахи указали именно на неандертальца, добавив, Что ксы-гийик — немного другой. После множества наводящих вопросов Хахлов сделал подробное описание странного длиннорукого и коротконогого создания, покрытого шерстью, лазающего по скалам «как паук по паутине». Самым удивительным была поза, в которой оно спало — «как верблюд», на подогнутых под себя коленях и локтях.

В 1914 году Хахлов подал в Академию наук докладную записку, предлагая организовать экспедицию в Джунгарию для поисков ксы-гийика, заранее дав ему название «Primihomo asiaticus». Последствий эта записка не имела, но рассказами Хахлова интересовался зоолог и палеонтолог, впоследствии академик П.П. Сушкин, развивавший гипотезу о высокогорной Азии как месте происхождения человека. Он считал, что быстрое исчезновение лесов при геологическом поднятии Центральной Азии заставило его здесь сначала приспособиться к скалолазанию, а затем стать прямоходящим. Но как теперь известно, человек возник в гораздо менее суровых местах — в саваннах Африки.

Когда в 1950-е годы в западной печати стали появляться статьи и книги, посвященные поискам «снежного человека», им заинтересовались и в СССР. В 1957 году в «Известиях Географического общества» (№ 4) появились две статьи, посвящённые этой проблеме. Известный геолог и географ С.В. Обручев резюмировал сведения о следах и скальпах «йети», найденных в Гималаях. Сомнений в их подлинности он не высказывал. Директор Памирской станции Академии наук Таджикистана К.В. Станюкович сообщал о рассказах памирцев, будто бы встречавших дикого человека, которого они называют «галуб-яван».

«Утверждали, что дикий человек покрыт волосами, ходит в горах очень быстро, обычно всегда прячется, но иногда может рассердиться и напасть на одинокого путника, вернее будет вызывать на бой, причём этот вызов он сопровождает криками и ударами в грудь... если же он сам оказывается поваленным, то бежит от своего противника, крайне огорчённый, и будто бы после этого поражения не живёт». Но Станюкович приводил и скептические мнения памирских охотников, которые никогда не встречали ни галуб-явана, ни его следов. Сам он осторожно писал, что «проверка этой широко распространённой на Памире легенды, конечно, должна быть проведена».

Комментарии: