Животное под названием человек. Бессмертные гены

27 Апр
2016

Продолжение статьи «Животное под названием человек. Биология любви».

Ни один вид на земле не обременен такой сложной родительской задачей, как человек. Но когда мы впервые начинаем ощущать силу наших родительских чувств?

Конечно, мы любим наших детей, но иногда, чтобы выявить всю силу нашей любви, требуется драматический случай. Впрочем, силе этого чувства не стоит удивляться, ведь биологически в детях заложено наше бессмертие.

 

Родительская ноша

Немногие моменты в нашей жизни до такой степени вбирают в себя силу эмоциональной связи между родителями и детьми, как в ситуации, когда ребенок теряется. Посреди огромной 10-тысячной толпы, на ярмарке, родители оказываются разделенными со своими детьми. Чего только не мелькает у них в уме: травма, похищение или того хуже. Все кажется возможным. В такие минуты язык тела схож. Мать судорожно сжимает свое лицо — невольный акт самоутешения. Если некому утешить нас или обнять, мы делаем это сами. Потом невероятное облегчение.

poteryalsya-rebenok-800x517Подобно многим животным, родители-люди охотно отдали бы жизнь за своих детей. Родители только что пережили такой стресс, что сейчас находятся в состоянии глубокого шока. Теперь только объятия и ласка помогут им вернуться в более спокойное и уверенное состояние.

Первый день в школе всегда складывается непросто. Общество требует разлуки, и родители, и дети предвидели ее. И те, и другие огорчены, им не по себе, хотя они понимают, что это должно было произойти. Для некоторых это поистине невыносимое испытание. Наших родственников-животных такая перспектива привела бы в ужас. Юную обезьяну охватила бы паника при мысли о разлуке с родителями. Детеныш человека испытывает схожие чувства.

Любящим родителям приходится убеждать детей в том, что все будет хорошо. Движения мальчика заставляют вспомнить животное, пытающееся выбраться из клетки. Наконец отец и сын переступают порог, теперь для ребенка начинается новый жизненный этап.

Вот чего детям будет не хватать. Чудесных минут, проведенных вместе, объятий и поцелуев, близкого физического контакта, этого особого языка тела, нежных улыбок, спокойных жестов. Когда родители как бы говорят ребенку: «Я здесь, чтобы защитить тебя», а ребенок отвечает: «Мне с тобой спокойно». В конце каждого школьного дня, когда родители забирают детей, снова ощущается сила этой связи.

Но почему мы уделяем столько времени и энергии воспитанию детей? Наша родительская ноша несравненно тяжелее, чем у любого другого животного. Почему мы так самоотверженны, когда дело касается наших детей?

 

Рождение ребенка и близость с матерью

Чтобы найти ответ, нужно начать с начала, с рождения. Другие животные рожают легко. Мы — нет. Если взглянуть на старый, привычный способ, сразу бросается в глаза вот что: поза матери, ее беспокойство, необычность комнаты, подчеркнутая ярким освещением, которое сводит на нет интимность момента. Плачущий новорожденный лежит на столе. Теперь он вне материнского тела и судорожно хватается за воздух, как бы пытаясь обрести утраченный контакт. На протяжении месяцев, в чреве матери, он был под защитой ее тела. Теперь эта физическая близость исчезла. В этот момент кажется естественным дать ребенка в руки матери, но здесь, в России, в Санкт-Петербурге, ребенка вместо этого пеленают. Теперь он похож на маленькую русскую куклу. Не удивительно, что ребенок перестает плакать, ведь тесные пеленки напоминают ему о чреве матери. Вот только они лишают его сейчас всякой близости с матерью.

Пеленки использовались на протяжении тысяч лет и всегда успешно успокаивали младенцев, поскольку рождали ощущение надежности и защиты. Мать тоже изолирована, не только от ребенка, но и от своей семьи. Согласно правилам гигиены, в течение семи дней им не разрешается входить в роддом. Мать должна справляться со своими проблемами сама, не видя знакомых лиц.

Сейчас матери видят своих младенцев только коротко, когда кормят их грудью. Когда детей везут по больнице, они напоминают крошечные кегли. Наконец, когда мать готова вернуться домой, ей вручают ребенка, как некий дар. После атмосферы больницы этот сентиментальный розовый цвет для девочек или голубой для мальчиков, кажется странно неуместным.

Увидев своего ребенка в первый раз, отец только теперь начинает знакомство с ним. Ни у него, ни у его жены пока не было шанса установить с ребенком по-настоящему близкие отношения.

Даже сегодня этот старомодный подход к рождению ребенка распространен гораздо шире, чем может показаться. Теперь практикуется возврат к более естественному процессу, роды в знакомой среде, среди близких людей, протекают куда более спокойно. Теперь нет необходимости вводить в тело роженицы специальные химикалии, замедляющие роды. За ней наблюдает дочь, ей помогают муж и акушерка, поэтому и рожает она относительно легко. В момент родов естественная поза женщины не на спине, когда ей приходится бороться с силой тяжести, а стоя или на корточках, чтобы сила тяжести помогала ребенку выйти. Эта поза присуща племенным обществам по всему свету и она, опять же, облегчает роды. Родившегося ребенка не уносят, а дают матери, создавая при этом максимально спокойную атмосферу. Появившийся на свет таким образом, ребенок не кричит, а спокойно лежит в объятиях матери. Эмоциональная связь между матерью и младенцем уже начинает формироваться. Ребенок, абсолютно спокойный, уже начинает двигать ножками и потягиваться.

Для некоторых матерей такие роды — идеальное решение. Но другим, вероятно, спокойнее, в атмосфере больницы, рядом с современным медицинским оборудованием. В любом случае, выбирать им.

Новорожденные любят исследовать волнующий мир, в котором они оказались. Рядом всегда готовая прийти на помощь мама, и они с удовольствием плавают в теплой воде. Высунутый язык не дает им глотать воду, ручками и ножками они смело бьют по воде, и при этом внимательно разглядывают необычные вещи, возникающие перед ними.

Когда в 30-х годах 20-го века была обнаружена способность младенцев плавать, это объясняли всего лишь ощущением возврата в чрево. Но дело не в этом. Плавающий ребенок активно сдерживает дыхание. В чреве этого нет, потому что младенец еще не использует легкие. К тому же в этом возрасте младенец лучше координирует свои движения в воде, чем на суше.

Младенец, которому всего лишь 10 дней, умеет плавать, еще не начав ползать. Это способность плавать остается присущей младенцу несколько месяцев после рождения. Потом она начинает исчезать, чтобы потом смениться усвоенными навыками плавания.

Умение плавать — не единственная удивительная способность новорожденного. Благодаря исследованиям одного психолога на острове Крит, мы знаем теперь, что ребенок уже через 15 минут после рождения способен подражать. Ученый делает какой-то жест или меняет выражение лица, ребенок внимательно наблюдает, потом копирует мужчину. Ученый делает движение рукой, рука ребенка повторяет это движение. Теперь психолог делает нечто совершенно иное, он медленно высовывает язык. Ребенок смотрит на него, фиксирует то, что он делает и после паузы, которая необходима его младенческому мозгу, тоже высовывает язык. Многие специалисты отказываются верить, что у новорожденных возможна такая реакция, однако факты есть факты.

Первый час после рождения все младенцы бодрствуют, перед тем, как впасть в глубокий сон. Происходит визуальный контакт младенца с матерью — важнейший момент в формировании ребенка. Для большинства людей появление на свет первенца — это момент, когда они начинают осознавать себя как родители и по-новому воспринимают жизненный цикл человека.

Для Морриса все началось раньше, когда он стал чем-то вроде приемной матери для юного шимпанзе. Очень скоро маленький шимпанзе уже вел себя так, как если бы Моррис был его матерью. И Моррис начал испытывать к нему сильные родительские чувства.

Его совершенно поразило сходство между младенцем шимпанзе и младенцем человеком. Но также и различия. Главное различие состояло в том, что младенец шимпанзе мог очень крепко к нему прижиматься, гораздо сильнее, чем младенец человека. На воле, матери шимпанзе могут бегать и взбираться на деревья, не слишком беспокоясь за прильнувшее к ним потомство. А родители-люди выдумывают всевозможные устройства, чтобы быть уверенными в том, что в пути с их младенцами ничего не случится.

Ребенка качают. Еще одна обязанность человека. Это делают абсолютно одинаково по всему свету. Если ребенок чувствует себя не в своей тарелке, он издает сигнал тревоги — начинает плакать. Мать начинает качать ребенка со скоростью пульсации сердца. Это интуитивная реакция, присущая всем культурам. Младенец, если его не прижимают к телу матери, осознает, что успокаивающие движения, знакомые ему по чреву, отсутствуют. Именно это вызывает плач, после чего младенца нужно успокаивать укачиванием. Качание в такт пульсации сердца говорит о том, что ритмичные звуки, которые улавливает плод внутри матки, имеют длительный эффект. Иногда в больницах слишком много младенцев, нуждающихся в уходе, ведь каждого нужно убаюкивать отдельно. Выход найден: плачущего ребенка кладут в механически управляемую кроватку, она качается, точно воспроизводя движения, соответствующие тому, что происходит в теле беременной женщины. Вскоре это успокаивает ребенка, и он засыпает. Этот механический ритм покачивания очень эффективен. Он копирует пульсацию сердца около 72-х ударов в минуту. Это гарантирует покой и надежность.

 

Кормление грудью

И для матери, и для младенца кормление грудью — не просто снабжение молоком. Это моменты великой интимности. Это очень близкий зрительный контакт. На этом расстоянии глаза ребенка отлично воспринимают лицо матери. Поразительно то, что через какие-то 45 часов после контакта вслед за рождением младенец способен узнавать мать только по ее индивидуальному запаху, и мать тоже невольно узнает запах ребенка. В больницах со старомодным укладом, где младенцев кормят только в определенное время и при минимальном контакте, момент близости оттягивается вплоть до того момента, когда матерям позволяют забрать ребенка домой. К счастью, младенцы и матери — стойкий народ, и связь между ними выдержит и это дисциплинарное испытание. Но никто не знает, сколько эмоционального ущерба причиняют эти противоестественные меры.

Одно из важных преимуществ персональной свободы в том, что кормить грудью можно по желанию, а не по строгому графику. Женская грудь и желудок младенца рассчитаны на неограниченный спрос в еде, поэтому им вредит навязанный график. Если природе не препятствовать, ребенок сам начнет регулировать молочный рацион.

В эти первые интимные моменты мать и ребенка связывает нечто гораздо большее, чем процесс кормления. Повышенная восприимчивость сосков женщины способствует возникновению глубокого чувственного удовольствия, рождающего отношения любви и близости, которые растянутся на годы.

Наступает момент, когда младенцев приходится отнимать от груди. Сегодня это увидишь редко, но у маори на Новой Зеландии есть такой обычай: младенцу дают твердую еду, только после того, как ее разжует бабушка. Он получает ее вместе с поцелуем. Кстати именно в этом кроется происхождение взрослого поцелуя. Что делает младенца человека столь привлекательным?

 

Реакция на детские лица

Тщательные тесты показали, что нам, взрослым, свойственна врожденная реакция на основные черты детского лица. Мы не останемся безучастными, когда видим большие глаза, массивный лоб, нос кнопкой и круглые щеки. Если понаблюдать за взрослением юного лица, можно заметить, как по мере взросления эти детские признаки постепенно исчезают.

В мире анимационного кино тоже используется прелесть детских мордашек. На анимационной студии «Уорнер Бразерс» в Лос-Анджелесе этот знаменитый персонаж служит тому доказательством. В его голове сочетаются черты кролика и черты младенца. О кролике напоминают длинные уши, усы и характерные зубы. А у младенца позаимствовали куполообразную голову, большие глаза с крупными зрачками, мягкий овал подбородка, пухлые щеки, крошечный нос и плоское лицо. Это магическое сочетание и придает Багс Банни особое обаяние.

Нам так милы детские лица, что мы наделяем их чертами домашних животных. Карликовый померанский шпиц медвежьего типа. Этих собак выводили на протяжении веков, чтобы сделать их похожими на младенцев. У них плоская физиономия, увеличенные глаза, округленное тело и мягкая шерсть. Результат — идеальная замена ребенка, если по какой-то причине он отсутствует. Эти собаки и весят столько же, и держат их как младенцев. Уход за этими собаками включает много элементов обычной материнской заботы. И любовь, которую к ним испытывают, не менее велика. Беседуя с собаками, их владельцы даже делают свой голос высоким.

Наблюдения за младенцами показали, что в одном отношении они на удивление постоянны. С самого рождения они предпочитают высокий женский голос низкому голосу мужчины. Не случайно многие отцы, разговаривая со своими младенцами, интуитивно прибегают к непривычно высокому голосу. У младенцев очень сильно желание что-то произносить. Это этап лепета. Во всех концах света младенцы экспериментируют с одними и теми же звуками.

 

Конкуренция и тяга к сотрудничеству

Освоение языка — лишь один из социальных навыков, которые мы должны впитать. Когда мы малы, наши родители из любви к нам позволяют нам поступать по-своему. При нашей первой встрече с одногодками ситуация мгновенно меняется. Все хотят поступать по-своему, и если что-то не удается поделить, не избежать конфликта. В эволюции нашего вида конкуренция — нечто более древнее, чем сотрудничество.

Пытаясь положить конец хаосу, взрослые устанавливают правила. К примеру, создавая команду для организованных игр. Быть членом команды означает иметь социальный статус и групповую поддержку. Если кто-то оказывается лишним, ему придется уйти. Нам это может показаться тривиальным, но для отвергнутого мальчика это момент невыносимого унижения. Люди — социальные животные, для которых изоляция — одно из тяжелейших наказаний, суровых уроков, которые преподносит детство.

Подрастая, дети начинают эксперименты со своими телами, постигая чувство равновесия и ритма. Тогда начинает напоминать о себе врожденная тяга человека к сотрудничеству. Дети сами организуют коллективные игры. Возникает искреннее желание помочь, что редко наблюдается среди детенышей других видов. На этом этапе развития взаимопомощь — дело обычное.

 

Взросление и ритуалы

Вскоре наступает новая пора, систематической учебы. У нашего вида половая зрелость оттягивается на целое десятилетие, поскольку наш мозг впитывает колоссальную массу информации с помощью самых разнообразных средств. Наше детство сопровождается особыми событиями. Свечи на торте в день рождения демонстрируют нашу власть над огнем, символизирующим силы природы. Когда птенцы взрослеют, они теряют свое детское оперение и приобретают взрослый окрас. У взрослеющих мальчиков становятся шире плечи, у девочек шире бедра. Но это биологические перемены. Разные культуры по всему свету привносят свои ритуалы.

Особые церемонии призваны продемонстрировать переход с одного уровня на другой. Очень часто фигурируют символические ступени, по которым молодые люди как бы поднимаются на более высокий уровень в своем цикле жизни. В африканских племенах цель таких ритуалов состоит в том, чтобы дети действовали сами, без родительской руки. Общество делает на них ставку, потихоньку отрывая от семьи и приобщая к своему племени. Они становятся членами общества и теперь должны уметь постоять за себя. Теперь молодежь будет кормить общество, а не родители. Большинство таких ритуалов носит массовый характер.

Есть ритуалы очень частного характера. В сельской Италии мальчик достиг совершеннолетия. Его дед и бабушка должны раздвоить молодое деревце и провести мальчика сквозь него, как если бы он родился вторично. Чтобы подчеркнуть символику происходящего, он должен раздеться догола. Потом расщепленное дерево тщательно соединятся снова, чтобы оно могло по-прежнему расти. Теперь дерево и мальчик будут созревать вместе.

Необычность этого ритуала запомнится мальчику. Он воспринимает его как новый этап в своем жизненном цикле. Его тело будет расти, как это дерево, набираясь силы и зрелости.

Эти ритуалы принимают разные формы. У каждого общества свои правила и свои процедуры. Что это за ритуалы – не столь важно. Но они должны пробуждать в юношах чувство единства. В сущности, это акты племенного посвящения, когда личность, развивавшаяся индивидуально, мгновенно становится частью публичного единообразия. Особые приветствия, эмблемы, значки и регалии способствуют утверждению социальной значимости события. Символизм происшедшего подчеркивается символическим прыжком из детства во взрослую жизнь. На более личном уровне существуют ритуалы, остающиеся почти незамеченными.

С наступлением половой зрелости тело подвергается переменам, которые неизбежно влияют на социальный статус, ведь это признаки приближения взрослого возраста. Мальчик впервые бреется, девочке покупают первый бюстгальтер. Для посторонних это рядовые события, но не для тех, кто к ним причастен. Для них это момент биологического созревания, более важный, чем любой из искусственных ритуалов, придуманных обществом. Часто этот переход к следующему этапу жизненного цикла пытаются ускорить. Подбородок мальчика еще рано брить, а грудь девушки едва ли нужно поддерживать, но в стремлении к активной сексуальности это игнорируют.

 

Культура как средство единения и расслоения молодежи

Каждое общество знает, что следующее поколение, движимое творческой энергией нашего вида, захочет все изменить. Старшее поколение не против перемен, но небольших, которые не смогут уничтожить старый порядок. Вложив в него много труда, оно снова и снова навязывает обществу церемониальный конформизм. С помощью музыки и постановочных ритуалов старому порядку пытаются придать эстетический блеск. Часть этой молодежи взбунтуется, но гораздо большее число воспримет происходящее всерьез и захочет продолжать «статус-кво».

Успех любого общества в огромной степени зависит от степени равновесия между новым и традиционным. Проблема с культурой состоит в том, что ее можно использовать как средство племенного расслоения молодежи и подталкивания ее к действиям, которые подчас носят не столько созидательный, сколько разрушительный характер. Желание молодых соблюдать групповую дисциплину может привести к чему угодно. Верность групповому единству, свойственная молодым, может выражать готовность созидать, но может с такой же легкостью обернуться стремлением к бессмысленному насилию.

Повсюду, где может возникнуть необходимость в военной поддержке, пускаются в ход привычные средства — оркестры, парадные марши, красивая форма. Молодежь убеждают принять участие в играх старших. Синхронность марша помогает синхронизировать умонастроение молодежи. Ритмичный бой барабанов как бы вторит эху их взволнованных сердец. Всем нравится парад, и почти незаметно этот восторг скрепляет социальные узы и усиливает местные культурные традиции.

Несмотря на все попытки племенных старейшин навязать свои идеалы, творческий дух дает о себе знать. Снова и снова молодежь бунтует, иногда в порыве отчаяния, иногда с радостью в душе. Детское в нашей натуре может толкнуть на путь конформизма и единообразия, но потом потребуется новая игрушка, новое направление, пусть даже впоследствии, после волнующего периода обновления, бунтари станут предсказуемы, как их предшественники.

 

Вызов старению

Когда кончается юность и наступает семейная жизнь, общество устраивает еще одну церемонию посвящения, на этот раз во взрослую жизнь. Женственность подразумевает здоровую кожу, блестящие волосы и твердую грудь — универсальные признаки здоровья и плодовитости. Женщин тщательно готовят к этому событию, пуская в ход все уловки, присущие данной культуре. Эти уловки могут отличаться деталями, но все они играют одну роль: подчеркнуть, что все эти женщины готовы к браку, к семейному союзу. Вчерашние дети становится завтрашними взрослыми.

В последующие годы человек достигает пика физического состояния. Теперь брачные пары заняты проблемами дома, семейной территории и своего собственного потомства. Этот этап настолько важен, что когда мы достигаем сорокалетнего рубежа, мы впервые пытаемся замедлить жизненный цикл. Мы вдруг начинаем проявлять интерес к партнерам, которые намного моложе нас. Для одних это этап безобидных фантазий, для других — преддверие кризиса среднего возраста. В сущности, это феномен, присущий передовому западному обществу, в котором жизненный цикл существенно расширился, создав брешь между ранней родительской стадией и поздней. Эту брешь приходится заполнять деятельностью, которая создает у людей среднего возраста ощущение, что они моложе, чем являются на самом деле. Они склонны бросать вызов старению.

85-летний старик может пробежать марафонскую дистанцию в 40 километров. Этот достойный восхищения поступок внушает нам надежду, что старение можно преодолеть. Повсюду пожилые люди отказываются смириться с физическим упадком их тела и продолжают активную жизнь поры их молодости. Но наедине с собой они наверняка все чаще задумываются о надвигающейся смерти.

 

Почему люди живут так долго?

Возможно, это прозвучит резко, но почему люди живут так долго? Почему мы продолжаем жить, миновав рубеж воспроизводства? С точки зрения биологии это бессмысленно. Тем не менее, это имеет смысл: на человеке, в отличие от других видов, лежит родительский груз. Ребенку нужны не только родители, но и дедушка с бабушкой, роль которых была важна для нашего вида, возможно, на протяжении миллиона лет. Биологически люди уникальны тем, что можно было бы назвать «серийным пометом». Год за годом появляется молодняк, поэтому перед родителями постоянно стоит проблема заботы о целой группе детей разного возраста сразу. Родители нуждаются в максимальной помощи, и оказать ее могут прежде всего их родители. Они могут передать юным традиции своей культуры. Они могут научить даже «настоящей итальянской жестикуляции». Они могут спокойно сидеть со своими внуками, подобно семейным хранителям, защищающим потомство, которое несет их генетический материал. Таким образом, они становятся существенной частью человеческого воспроизводства. Не удивительно, что они пользуются такой любовью.

 

Способность размышлять о будущем

Но нет ли еще какой-то более глубокой причины нашей исключительной заботы о потомстве? Изучая жизненный цикл человека, Моррис вновь вспомнил об одном его особом качестве. Другие животные живут в настоящем, а мы можем размышлять о будущем. Мы можем также размышлять и о нашей смерти, с возрастом нас все больше страшит эта перспектива. Нам приходится как-то защищать себя от этого, и мы задумываемся о «следующей жизни», о «другом месте».

Чтобы сделать это место максимально привлекательным, мы украшаем могилы. Могила этрусков идеально это иллюстрирует. На стенах этих гробницы художники с необыкновенной точностью изображают предметы повседневной жизни. Вот витки веревки, нож, кирка, сосуд для питья, пояс, который висит на очень достоверно изображенном гвозде. Все это сделано чрезвычайно тщательно с одной целью: чтобы эта гробница была похожа на дом. Это воспроизведение жилища этрусков, и тела, лежащие здесь, смогут наслаждаться вечной жизнью так же, как наслаждались прежней. Именно так воспринималась и понималась «загробная жизнь».

У нас нет научного доказательства существования «следующей жизни», как и того, что ее нет. Тех, кто черпает утешение в идее «вечной жизни», это могло бы огорчить. Но по всему миру религиозные организации даруют это утешение. Это говорит о важной функции религии.

Но религия может заходить слишком далеко. Если церковь внушает людям, что в этой жизни они должны мириться с жалким существованием, чтобы насладиться следующей, тогда она играет на людском доверии. Если она идет дальше и заявляет, что другие религии порочны, тогда она уводит в бесплодный мир священных войн и сектантского насилия. Когда это происходит, многие люди начинают искать другие ответы.

Желание человека одолеть смерть перешло в иное измерение. В криогенном заведении в Южной Калифорнии в контейнерах находятся 10 тел, каждое при температуре 196°С. Они лежат в жидком азоте и будут пребывать в таком состоянии, пока их когда-нибудь не оживят. Люди, которые на это пошли, вероятно, жили хрупкой, но, тем не менее, реальной надеждой, что в один прекрасный день они вернутся. Но эти люди надеются вернуться не в другом месте, а в другое время.

Для некоторых людей единственный способ отношения к смерти — веселый праздник. В Мексике ежегодно отмечается День мертвых. Это радостное воссоединение с покойными родственниками и друзьями. Во время этой фиесты они как бы присоединяются к веселью. Считается, что души мертвых могут входить в дома для участия в пиршестве по следу из лепестков. Так живые могут обретать надежду, что и они в своей следующей жизни смогут так же веселиться.

Но ученых единственная гарантия следующей жизни в наших генах. В наших детях, нашем потомстве, несущем генетический материал. Реальное бессмертие — в наших бессмертных генах. Для наших генов мы, наши дети, их дети — лишь временные контейнеры. Каждое поколение передает другому эстафетную палочку жизни. В качестве родителей, заботящихся о нашем потомстве, мы делаем все, чтобы это изумительное эволюционное путешествие продолжалось и продолжалось.

Продолжение: «Животное под названием человек. Игра, творчество и риск».


 

Комментарии:

наверх